Мухаммад-Тахир аль Карахи "Блеск Дагестанских сабель в некоторых Шамилёвских битвах"

(Перевод с арабского А.Барабанова, комментированный перевод Т.Айтберова)
Типография МСХ  ДАССР г.Махачкала 1990г

Отрывки из книги.

стр 40…………Унцукульцы позвали Шамиля в селение, утверждая, что они сделают то, что им прикажут. Понятливый Кебед-хаджияв (107) с крыши молельни передал ему, однако, сообщение, что в этом с их стороны кроется хитрость. Поэтому Шамиль не дал на то ответа до тех пор, пока унцукульцы не передали Хамзату залог, который он потребовал. Унцукульцы в конце-концов подчинились, но лишь после того как мюриды чуть было не вступили с ним в бой. С них был взят залог стоимостью в шестьдесят туманов.

Этот Хамзат — второй, о ком говорил им мученик за веру Газимухаммад — «пойдет на них второй и отяготит их».

После возвращения мюридов в свои обители к Шамилю прибыл посланник от Хамзата и сказал, чтобы он вместе с муртазиками (108) той стороны выступил против селения мушулинцев (мушул) (109) и размягчил тамошних бунтовщиков. Дело в том, что они не подчинялись приказам Саида Игалинского, который являлся наибом той стороны.

Когда Шамиль со своими товарищами прибыл на годекан (нади) селения Орота, раздался крик: «Хунзахцы (110) вступают в селение Арадерих (Харадирик) (111)!» Муртазики устремились на них вместе с оротинскими юношами, а хунзахцы тем временем швыряли в них сверху камни. Когда оба отряда сошлись врукопашную, хунзахцы были обращены в бегство. Победители двинулись вслед за хунзахцами, раздевая многих из них и убивая (112). Затем они вернулись назад, и тут прибыл Хамзат, после чего мюриды обошли области хиндалальцев и, наконец, осадили Шабан-дибира Унцукульского и тех мужей, которые были вместе с ним. Последние, однако, быстро согласились с властью Хамзата и тогда

.стр83-84……………Рассказали со слов Джавадхана из Дарго (222), который раньше был служащим у русских: «В крепости Кизляр он, Джавадхан, прочел один документ, гласящий, что только из-за Ахульго погибли тридцать три тысячи русских». А почему бы и нет? Говорили же ведь, что за один день у них были убиты на Ахульго пять тысяч человек. Рассказывали также, что, когда проклятыйа) Пулло вернулся оттуда, от всего его войска остались лишь два человека.

На Ахульго пали мучениками за веру свыше трехсот мужей. Первым, кто пал там, был мученик за веру
Муртузали Чиркатинский. Из числа почетных горцев и их ученых погибли: ученый мухаджир Алибек Хунзахский; ученый Бартихан — дядя Шамиля по линии отца; ученый мухаджир Сурхай из Коло; выносливый ученый Кази (223) Чиркатинский; храбрец Балал Мухаммад (224) Ирганайский, убивший, как говорят, за один день около ста врагов, который, будучи сильно ослаблен, остался затем в руках у русских, которые начали было поносить его, но Мухаммад и тогда не проявил мягкости к ним, даже в своих речах; храбрец Мухаммадсултан Ирганайский; два аргванийских храбреца — Хусайн — сын Xирака (225) и Мухаммад — сын Ханакая (226); юный ученый Мухаммад — сын сестры обновителя религии, мученика за веру Газимухаммада; храбрец Осман Балаханский; Ибрахимиль Хусайн Гимринский; Оцав (Усав) Арадерихский; Алихан Харахинский; два оротинца — Аликул Хусайн и Сааду; Муртазаласул Мухаммад Оркачинский — отец понятливого и храброго юноши по имени Муртаза — товарища имама и одновременно начальника его регулярного войска (низам); искренний друг Муртазали Гидатлинский (Хидали)-Мачадинский (Мачади) (227), который в своей области, наполненной гордецами и великанами, держался в отдалении от остальных людей когда те еще придерживались обычного права, и не принимал гидатлинской политики в отношении этого права; Мухаммадамин Хотодинский (228); истинный и искренний, сходивший в Мекку пешком Омар Короткий Согратлинский; храбрый и доблестный Бусайлав Тиндинский (229), который во время испытания убил русских начальников, разъезжавших по областям, делавших топографическую съемку и определявших размеры выступов, а кроме того он, Бусайлав, задержал Аличул Мухаммада (230) и изъял у него и у тех, кто был с ним, то, что они взяли у тех русских начальников и еще такой-то и такой-то. Да будет ими доволен всевышний Аллах, а они Им!

На Ахульго русские взяли в плен около шестисот душ; некоторые говорят: семьсот душ — женщин, детей и мужчин. Учеными из числа их были: мулла мюридов Силикул Мухаммад (231) Танусинский, который умер в плену; выносливый Ибрахимхаджияв Мехельтинский, следы которого не известны; из Бетля (Бики) (232) — Ахмад Большой, следы которого не известны, Ахмад Малый, которого уморили, и Джабраиль, следы которого также не известны; Хизкиль Харачинский (233), который был убит при попытке к бегству от русских; Мухаммадали из Кахабросо (Белое село) (234), следы которого не известны; Нурмухаммад Оркачинский, который и ныне в руках у русских; Мухаммад Хелетуринский (Хириккури) (235), следы которого не известны; Талхат Буцринский, его выкупили; хаджи Булат Янгиюртовский (Янгиви) (236), его уже выкупили; и такой-то, и такой-то. Да воздаст всевышний Аллах………….

стр 88…………….Они присели около него, и старик проснулся. Шамиль сказал тут своему товарищу: «Нет ли у тебя чего-либо, чтобы угостить его?» Юнус вытащил для него вареную баранью грудинку. Зандакец же первым делом осведомился у них о Шамиле. Шамиль тогда сделал ему знак, означающий, что тот убит, низвергнут и раздет. Старик заплакал, зарыдал и упал, словно бы он лишился чувств. Шамиль и Юнус тем временем встали и отошли от него.
Затем мимо старика прошли остальные товарищи. Он спросил их относительно известий о Шамиле. Те убедили зандакца: «Шамиль — один из тех двух мужчин, которые прошли перед тобой». Старый зандакец побежал тогда вслед за ними. Они же вдвоем присели тем временем, чтобы отдохнуть и вдруг видят какого-то старика, подбегающего к ним по-стариковски и с непокрытой головой. Оказалось, что это тот самый старик. Он же упал тут на колени к Шамилю и плачет, и плачет. Шамиль даже опечалился тем, что их слова заставили зандакца грустить.

Мюриды дошли к вечеру до Даттыха (Таттахи) (243). Даттыхцы оказывали им гостеприимство в течение почти трех дней. Мюридам было оказано большое уважение. Один даттыхец даже зарезал быка, ибо дал обет поступить так при избавлении Шамиля от злосчастных врагов. Этот человек накормил мюридов и других людей. Затем мюриды пошли и остановились в селение Беной. Беноeвцы оказали им гостеприимство и большое уважение. Беноевец — кунак Шамиля приходил даже в Даттых, чтобы лично принять его как гостя. Там же после двадцатого числа месяца раджаб (1839 г.) родился Мухаммадшапиа) — сын Шамиля. Перед седьмым днем после его рождения в честь Мухаммадшапи было зарезано жертвенное животное.

Затем мюриды двинулись из Беноя и прибыли в селение Ведено (Видан) (244). Там они увидели новолуние месяца шабан. Шамиль оставил тогда в Ведено своих детей, а сам выступил с товарищами в поисках места, подходящего им для остановки и проживания. Наиболее пригодным для этого местом мюриды сочли селение Гуш-Керт (Гаршкити) (245) Шатоевской (Шубут) (246) области. Там Шамиль остановился у одного благородного кунака, который приходил навстречу ему, когда мюриды вышли из Ведено. Затем этот кунак по имени Шабан пошел и через десять ночей месяца шабан привез из Ведено детей Шамиля.

Затем вернулись в Гуш-Керт и некоторые товарищи Шамиля. Вместе с ним там поселилось восемь человек: его неразлучный
товарищ Юнус; его слуга Салих; гоцатлинцы — раненый Худанатиль Мухаммад (247), Белади и Гимбат (Химмат) (248); арадерихцы — раненый Нурали и Муртазали, раненый Муса Балаханский.
Когда Шамиль прибыл в Беной и Ведено, к нему присоединились знаменитый храбрец Шуаиб Центороевский (Цамутари) (249) и Джавадхан Даргонский. Последний, будучи опечален из-за той беды, которая поразила Шамиля, во время той встречи сказал ему: «Ты не грусти по поводу пропажи и рассеяния твоих старых товарищей. Здесь у тебя появятся новые, равные прежним, постоянные товарищи числом более трех тысяч. Я буду тебе как бы рабом-мамлюком, которому ты будешь приказывать то, что ты желаешь. Я буду повиноваться тебе так, как ты желаешь». Да воздаст ему добром всевышний Аллах!……….

стр89…………Когда те мужчины увидели Шамиля таковым, они прыгнули за дерево и отпустили ту женщину по имени Азизай, и она убежала в селение. Там, однако, вскоре собрались какие-то мужчины. Произошли спор и длинный разговор. Кунак Шамиля обратился затем к нему с речью, и тот спросил у переводчика: «Что он говорит?» Переводчик ответил: «Он заявляет, что на нем, Шабане, лежат пятнадцать туманов в качестве гарантии, что эта женщина [никуда не денется] и поэтому он хочет, чтобы ее отпустили». Шамиль выбранил кунака за это и сказал: «Если на него падет даже десять тысяч туманов, не будет позволена продажа мусульманки». Шамиль отчитал затем и брата кунака за разговор об этом — он даже *сделал перед ним знак оружиемб) и ткнул им в его сторону.
На том они и возвратились домой. С того дня, однако, шатоевцы начали группами посещать Шамиля и просить у него привести их к раскаянию, дать добрый совет.

Затем однажды пришел Муху Арадерихский, которого Шамиль назначил в одно [шатоевское] селение руководить дополнительными молитвами месяца рамадан (тарвиха)
и со смехом спрашивает: «Что это вы сделали с ними? В сильном страхе они приходят сейчас целыми толпами, просят привести их к раскаянию. Они утверждают при этом, что Шамиль [чуть было не] убил своего кунака и его брата» …………..

Книга здесь

 

Наибство Арадерихское  1855 год

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Т.е каждый 26 й воин армии Имамата, в 1855 году, при наибе Мухаммад-Амине выставлялся из Арадерихского Наибства.

 

Арадерихцы участники Кавказской войны, чьи имена дошли до наших дней.

Как и многие горцы, Арадерихцы принимали активное участие в Кавказской войне на стороне Имама, за веру и против царизма. История сохранила для нас несколько имён героев участников тех событий. Уцав Арадерихский – мюрид Шамиля, до последней капли крови оборонял Ахульго, пал смертью шахида при очередном штурме царскими войсками. Нурали Арадерихский –  наиб Шатоя, в последствии наиб Ауха отважный воин и мюрид. Умер от холеры и похоронен в селе. Муртазали сын Нурали – мюрид, участник обороны Ахульго и Шатоя. Впоследствии наиб Арадериха. Об отваге и мужестве этих двоих говорит тот факт, что среди восьми человек,  которых Имам Шамиль оставил при себе после того как покинул Ахульго, двое были Арадерихцы Нурали и Муртазали. Ещё интересен тот факт что наибом Ауха (ТIад буртиял), Шамиль назначил Нурали, после того как наиб Хаджимурад был снят с этой должности. Муху Арадерихский – мюрид Шамиля, стойко и бесстрашно защищал Ахульго, (в последствии был назначен имамом мечети в одно Шатоевское селение) В этом ему помогала и его сестра Чакар. Она перевязывала раны мюридам, чинила и стирала их одежду, готовила нехитрую пищу. Участник обороны Ахульго - Осман  пал смертью шахида  в битве у села Чох. Похоронен там же. Его сын Шайхамир был первым из села, кто принял тарикат у Абдурахмана Сугури. Ису ( Юсуп) – 13 летний юноша, воевал вместе с взрослыми мюридами. Он был последним мужчиной в своём роду. Узнав об этом Имам Шамиль отправил его в отдалённое село на обучение к муалиму, дабы не прекратился его славный род. Лабазан – бесстрашный воин ислама. Бросался везде где разгоралось жестокое сражение ( Рагъул кур боркьаншинаб бакIалда вихьулин Лабазанилан абун буго Шамлица), после этого его стали называть Куралабазан. Исайил Муртазали так же воевал вместе с имамом. Впоследствии был назначен кадием в Арадерих а потом и кадием Хунзаха. Аймесей из Арадериха – участница обороны Ахульго. С огромным риском и трудом снабжала водой оборонявшихся. Пули царских солдат несколько раз пробивали её кувшин но закрыв отверстия от пуль рукой она продолжала носить воду. Такими были наши предки. Пусть Аллах примет их  газават.

 

 

АРАБОЯЗЫЧНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ЭПОХИ ШАМИЛЯ

Документы из рукописного отдела Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН

№ 5

Письмо Шамиля Дубе (2-я половина 1845 г. — 2-я половина 1850 г.)
Размеры документа: 13,7×8 см. На обороте листа овальная печать Шамиля с вписанной шестиконечной звездой и датой 1261 г. , которая имела хождение в период 2-я пол. 1845 г. до июня-августа 1850 г. (см. док. № 6). На лицевой стороне овальная печать Дубы, относящаяся к его письму, также на обороте листа.

Перевод

Во имя Аллаха милостивого, милосердного от эмира правоверных Шамиля к своему брату наибу Дубе — салам тебе и милость. Аминь.

А затем — пусть брат наш Нурали 2 явится к нам сам в течение этих трех дней. Мы приказываем ему это и кончим на этом, если пожелает Аллах всевышний. Сие. И мир.

Затем — знай, что мы и не думали верить клевете, распускаемой о тебе. Ты в наших глазах самый дорогой среди самых почтенных наших друзей, и это тебе известно. И мир.

РО СПбФ ИВ РАН. ДФ. А 269. Инв. № 1676. Л. 9а. Подлинник.

Комментарии

1 Можно датировать по печати с датой 1261 (1845), которая имела хождение со второй половины 1845 г. и до июня-августа 1850 г. Более точная датировка вытекает из содержания документа (речь идет о приготовлениях к походу на Кабарду в апреле 1846 г.).

2 Нурали-наиб из Арадериха (Гумбетовский р-н) — один из восьми мюридов, бежавших с Шамилем из Ахульго в чеченское селение Ведено [Книга…, 1997, с. 54, с. 180, примеч. 76; Карахи, 1941, с. 121]. Принимал участие в осуществлении планов Шамиля при вторжении в Кабарду, когда ему вместе с Дубой, Атабаем и Саадуллой было приказано выселить население аулов Малой Кабарды через р. Купру [КС. 1882, т. 6, с. 417; см. также: АКАК. 1885, т. 10, с. 1467; Дв. г., 1959, с. 503-509].

Поделиться в соц. сетях